Карин Ройтфельд: Я нахожу странным помешательство русских на брендах

2011
04.30

Недавно Карин Ройтфельд (Carine Roitfeld) покинула пост главного редактора французского Vogue, который занимала на протяжении почти 10 лет. В интервью журналу Spiegel бывшая глава культового издания рассказала о том, что мода превратилась в чистый бизнес, что эре гламура пришел конец и что каблуки дарят женщине власть.

Вы занимали пост главного редактора во французском издании Vogue на протяжении 10 лет. До этого, вы провели 10 лет в Gucci бок о бок с бывшим креативным директором дома Томом Фордом (Tom Ford). Скажите, может ли человек проработать 20 лет в мире моды и не сойти с ума?

Если вас интересует, как я снимаю стресс, то я выпиваю маленькую стопку водки по вечерам. Отвечая на ваш вопрос более абстрактно, хочу сказать, что мне очень повезло в жизни. Мир моды – очень специфическая среда, но меня всегда поддерживала моя семья. А это очень редкая вещь, встречающаяся в таком бизнесе. А еще я 30 лет замужем за одним мужчиной, отцом моих двоих детей. Это и помогло мне не сойти с ума за эти годы.

Для бывшего главного редактора Vogue вы тоже выглядите слишком нормальной.

Мой внешний вид сейчас отражает мою вновь обретенную свободу. В редакции Vogue я всегда ходила в строгих юбках, это было своего рода униформой в офисе.

Расскажите, во что вы одеты сегодня?

Сейчас на мне обыкновенная безымянная футболка, вельветовые штаны и сатиновые балетки, выполненные на заказ в сиреневом цвете. Пожалуй, единственная гламурная деталь в моем гардеробе.

Развращает ли людей тщеславие, заставляющее их тратить миллионы на абсолютно обыкновенные вещи?

Да, в мире моде существуют просто несусветные вещи. Например, цена на пальто может превышать все мыслимые и немыслимые пределы. То же можно сказать и про гонорар за фотосессию от хорошего фотографа. Но, с другой стороны, когда я вижу эти прекрасные фотографии или качественное пальто, над которым трудилось так много людей, столь высокая цена уже не кажется мне такой абсурдной. Конечно, серьезность подобных вещей нельзя сравнить с работой врачей, которые спасают жизни. Мир моды – это всего лишь длина юбки или каблуков. И все.

Не кажется ли вам все это абсурдом?

Последние 10 лет я получала от мира моды гигантское удовольствие. Но уже ближе к концу все стало не так весело. Вначале можно было позволить себе быть смелее, раскованнее, но сейчас мода стала чистым бизнесом, нацеленным на конкретный результат и зарабатывание денег. Показы prêt-à-porter стали невыносимо скучными и серьезными. Атмосфера на них уже не такая заряженная, как раньше. Сейчас на показах столько же очарования, сколько и на медицинском симпозиуме. Но хотя бы одно зажигательное шоу способно сломать установившийся порядок вещей.

Считается, что мода отражает эпоху, в которую она создается. Следуя этому утверждению, скажите, что могут рассказать последние модные тенденции о нашем времени?

Сегодня мода очень зажата, она не дает дизайнерам свободы фантазировать, как раньше. 20 лет назад мода давала надежду – она была той частью нашей жизни, которая обогащала ее, которая отражала дух времени. Сегодня же, если вы посмотрите рекламу в журналах моды, все что вы увидите, – это сумки. Дизайнеры больше не продают мечту, они продают вещи.

Не это ли причина, по которой вы покинули Vogue в январе?

10 лет – это большой срок, в особенности, если ты проводишь это время в золотой клетке. Это было замечательное время, но рано или поздно птица хочет вырваться на волю.

 

Двое самых ярких дизайнеров на модной парижской сцене – это британцы Александр МакКуин (Alexander McQueen) и Джон Гальяно (John Galliano). Оба очень некрасиво с нее ушли. МакКуин покончил жизнь самоубийством год назад, а Гальяно признался в своих симпатиях Гитлеру.

Творчество МакКуина всегда носило очень темный, меланхоличный характер, тем не менее, новость о его самоубийстве стала для всех шоком. Он не был одинок, его окружала команда профессионалов и помощников. Но даже они не смогли уберечь его от такой трагической судьбы.

А Гальяно?

Я даже и представить себе не могла, что Джон Гальяно был настолько несчастлив на своем посту. Нужно быть очень одиноким и подавленным человеком, чтобы признаться в симпатиях к нацистскому лидеру при всех и будучи подшофе. Это отразилось и в его коллекциях для домаDior. К примеру, показ, на котором модели изображали бездомных, ночующих улице. Так или иначе, кричать в пьяном виде «Я люблю Гитлера» и обзывать людей в баре «грязными евреями» — неприемлемо. Не думаю, что он на самом деле так считает. Это всего лишь пьяный бред.

Являются ли наркотики неотъемлемой частью модной индустрии?

Не больше и не меньше чем в любых других сферах, связанных с искусством. Ив Сен-Лоран (YvesSaint Laurent) был первым представителем модной индустрии, признавшимся в своей наркотической зависимости. Лично я никогда не пробовала наркотики, и мне тяжело распознать в человеке наркомана. Но, конечно, некоторые люди из модных кругов ими являются. Индустрия начинает все больше и больше ускорять свой темп. Люди все чаще работают по ночам, пытаясь все успеть.

Гальяно и МакКуин вышли из игры, теперь очередь за Карлом Лагерфельдом (KarlLagerfeld)?

Да. Старый добрый Карл. Сверхчеловек Лагерфельд. Думаю, что он по-другому относится к подобному прессингу. Поэтому ему проще.

И никто не может с ним сравнится в этом умении?

Не могу сказать, что он такой один. С ним может сравниться Николя Гексьер (Nicolas Ghesquière)из Balenciaga, Риккардо Тиши (Riccardo Tisci) из Givenchy, Миучча Прада (Miuccia Prada) и, конечно же, Том Форд. Также не стоит списывать со счетов новичков бизнеса. Но им понадобится время, чтобы привыкнуть к такому сумасшедшему темпу и прессингу. В конце концов, потребителей уже ничем не удивить, они уже все видели. Чем еще новички хотят поразить их?

Также стоит отметить тот факт, что любой дизайн мгновенно копируется такими магазинами масс-маркета, как Zara и H&M.

Да. На всех показах первые ряды наполовину заполонили блогеры. Они-то и делают наряды, понравившиеся им, мгновенно популярными. Сейчас все происходит невероятно быстро. Мы находимся в Париже, а люди в Китае уже в курсе того, что у нас происходит. Но в целом, я думаю, дизайнерам приятно, что их образы так активно копируются и тиражируются.

Не считаете ли вы, что копирование становится определенной проблемой в мире моды?

Я смотрю на это с другой стороны. Мода уже давно не связана с количеством денег, а лишь с врожденным стилем и вкусом. Сегодня женщины, стесненные в финансовом плане, также могут отлично одеваться. Меня всегда удручала мысль о том, что элегантность – это лишь для меньшинства. Главное сегодня — это собственный стиль. Карл одним из первых понял это. Создание коллекции совместно с H&M было очень грамотным ходом. И очень дальновидно было со стороны Chanel позволить своему главному дизайнеру принять в этом участие.

На сегодняшний день самыми активными потребителями люксовой продукции являются китайцы и русские. Во многих бутиках Берлина, к примеру, говорят на русском языке.

Да, так и есть. Я нахожу странным помешательство русских и китайцев на определенных дизайнерах. Мне кажется, для таких покупателей это проверенный способ найти свой собственный стиль. Но нельзя научиться элегантности, можно лишь понять какие-то основы, которые позволят избежать ошибок. Остальное – это чутье и инстинкты. Элегантность кроется в том, как вы кладете ногу за ногу, а не в вещах последней коллекции, на вас надетых.

Ваши слова сейчас подрывают всю концепцию рынка товаров класса люкс.

Я говорю про случай, когда любимые книги женщины говорят о ее элегантности больше, чем ее одежда.

Француженки читают больше немок?

С самого раннего возраста девочек во Франции учат не преувеличивать и не перебарщивать. Ив Сен-Лоран как то сказал, что одежда сделана для того, чтобы украшать, но пальто никогда не должно привлекать больше внимания, чем женщина, в него одетая.

Во Франции вы имеете репутацию женщины, изобретшей понятие «порно-шика». Фото, сделанные под вашим руководством, подверглись жестокой критике из-за того, что на них были изображены курящие беременные, целующиеся пенсионеры и сексуальные нимфетки.

Да, так и есть. Мода не должна иметь ограничений. Но у меня есть свой критерий – я никогда не опубликую фото, которое не должны увидеть мои собственные дети. Если мы делали фотосессию с маленькими девочками с макияжем, то они всегда были одетые. Если мы снимали беременных с сигаретой во рту, то внизу снимка была подпись No Smoking («Не курить»). А что касается целующихся пожилых людей… Они не могут целоваться? Необходимо пространство для фантазии и игры. Иначе мода становится скучной. Я также как-то раскрасила белокожих моделей в черный цвет для фотосессии, которую впоследствии раскритиковала французская организация SOS Racisme.

Вам не кажется это глупым?

Да, конечно, глупо обвинять меня в расизме, ведь однажды я посвятила целый номер чернокожей модели Лиа Кебеде (Liya Kebede). В своем творчестве я ищу связь с реальностью. Как-то я сделала фотосет с мехами, а в наши политически корректные времена в них нельзя даже два шага пройти по улице – кто-то или кинет вам в лицо торт, или обольет краской. В этой меховой фотосессии мы также засняли активистов движения за права животных. Все это задумывалось с иронией, но мало кто это понял. Если мы едим овец и кроликов, то почему мы не можем использовать их мех?

Вам 56 лет. Тяжело ли женщине вашего возраста работать в модной индустрии?

На съемках мне постоянно приходится сталкиваться с красивыми 16-летними девушками с идеальными телами и без единой морщинки. Но, тем не менее, то, что мы видим в журнале, прошло через серьезную ретушь. Не стоит об этом забывать, если вы недовольны своим отражением в зеркале. Стоит принимать и любить себя, оставаться молодым душой. Иначе вы не сможете смириться со своим возрастом.

Теперь, когда когда ваша жизнь так изменилась, какие у вас планы?

У меня есть несколько проектов в стадии разработки: я работаю над книгой вместе с Карлом Лагерфельдом, еще над одной книгой о моей работе, над рекламной кампанией Chanel, а также выступаю в роли консультанта универмага Barneys. Кто знает, что еще подвернется? Может, я снова стану музой для какого-либо дизайнера.

Значит, вы не займете место вашей американской коллеги Анны Винтур (Anna Wintour) в американском Vogue?

Это тема никогда не поднималась всерьез. Лично мне нравится провоцировать публику. Это очень по-французски. В Америке нельзя опубликовать фото, на котором есть хоть какой-то намек на неприкрытые соски. Анна Винтур – одна из самых влиятельных женщин в модной индустрии, первая леди от моды. Она в своем роде политик, а я скорее стилист. Это две разные стези. Но хочу сказать, что, несмотря на все слухи, Анна очень милая женщина.

У вас есть какие-то модные принципы?

Я не меняю свою сумку каждый сезон. В этом вопросе я полагаюсь на мнение Ива Сен-Лорана, который говорил, что женщина должна держать свои руки либо в карманах, либо в руках любимого. Ей сумка не нужна.

Вы также всегда на высоких каблуках.

Да, они придают тебе власть. Вы по-другому двигаетесь, по-другому сидите, вы даже начинаете говорить иначе.

Значит, вы никогда не носите обувь на плоской подошве? Не надеваете ее даже для прогулок?

Я не так часто гуляю. Я надеваю обувь без каблука во время отдыха, но путешествую я всегда на каблуках. Вот почему меня так часто тормозят на таможенном контроле в аэропорту. Дама на каблуках на борту самолета – это подозрительно. Нормальные люди так не делают.

Не могли бы вы дать какой-либо модный совет?

Если боитесь ошибиться, выбирайте одежду черного цвета. Она всегда отлично смотрится. Также, если вам за 50, можете потихоньку добавлять в ваш гардероб бежевый цвет. Он намного мягче. Каждые 5 лет делайте ревизию своего гардероба и, когда поймете, что настал час, меняйте свое бикини на закрытый купальник.

И в конце концов прекращайте купаться совсем?

Да, в жизни каждой женщины настают времена, когда ей стоит об этом задуматься. Всегда нужно быть лучшей в своей возрастной группе. Иногда для этого стоит отказаться от пляжа.

Интервью: Клаудиа Войт (Claudia Voigt) и Бритта Сандберг (Britta Sandberg).

Источник: http://www.face.ru

Ваш ответ