Легкая промышленность

2011
02.25

Российская легкая промышленность стала одной из самых больших жертв перестройки. В советский период она приносила в российский бюджет больший доход, чем многие сырьевые отрасли. В 1990-х в результате экономического кризиса многие предприятия этой отрасли стали банкротами. За 15 лет доля легкой промышленности в ВВП России сократилась в 30 раз: с 12% от общего объема в 1990 г. до 0,4% в 2005-м.

Однако в конце 1990-х гг. в российский легпром пережил бурный рост — самый быстрый во всей российской экономике. По данным бывшего Министерства легкой промышленности, объем производства в 1999 г. вырос на 12,3%, а в 2000-м — на 20,9% в денежном выражении. Причиной такого роста были девальвация рубля и снижение спроса на импорт, вследствие снижения покупательной способности после кризиса и дефолта 1998 г.

Интересно, что многие отечественные производства выросли в трудные времена 1990-х из хобби своих собственников. В те годы, вложенные средства за неделю могли увеличиться в шесть раз благодаря наценке от 600% и выше. В это время в России процветал толлинг, или давальческие схемы: российские фабрики выполняли заказы иностранных компаний, которые привозили им свои ткани и лекала. В 2000 г. благодаря толлингу Россия поставляла в дальнее зарубежье в 6,2 раза больше костюмов, юбок, брюк и в 8 раз больше женских пальто, плащей и курток, чем ввозила из-за границы, даже с поправкой на неучтенный импорт. Позднее, отечественные производители, набравшиеся опыта производства одежды на мировом уровне, понемногу стали отходить от толлинговых схем.

Однако непродолжительный подъем после дефолта быстро исчерпал себя. Уже в 2003 г. отрасль вступила в полосу стагнации и в 2007 г. продолжала показывать отрицательные темпы прироста. По данным Росстата, в январе — сентябре 2006 г. рентабельность российской легкой промышленности выросла на 1,1-1,6%, притом, что средняя рентабельность российской промышленности в целом в 2006 г. почти не изменилась (в январе — сентябре — 15,8%, годом раньше — 16,3%). Однако в ноябре 2007 г. предприятия легпрома снизили объем производства на 3-23%, в зависимости от сегмента. По оценкам Российского союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности, это связано с опережающим ростом импорта, который за десять месяцев 2007 г. вырос почти в 2 раза по одежде и обуви. Причина — рост благосостояния населения, которое предпочитает более дорогую, но качественную одежду зарубежных производителей. Те же, кто не может себе этого позволить, довольствуется китайской — дешевой и сшитой по западным лекалам.

По данным Discovery Research Group, диапазон оценок объема российского рынка одежды в 2006 г. колебался в пределах от $28 млрд до $35 млрд, из них около 30% приходилось на сегмент масс-маркет. Что касается структуры рынка одежды, по данным Fashion Consulting Group, пока ни один игрок не может занять на нем значимую долю (больше 5-8%) в своем ценовом сегменте. Интересно, что в демократическом сегменте темпы роста рынка одежды были выше общерыночных — около 25% в год. На долю российских компаний приходилось не более 5% всего объема рынка.

По результатам опросов российских менеджеров ежегодно проводимыхИЭПП, конкуренция в целом по России снижается. Однако в легкой промышленности в 2007 г. с иностранной конкуренцией столкнулись две трети компаний. Им нужно конкурировать с Европой по качеству и с Китаем по ценам. Причем одна треть российских предприятий легпрома эту борьбу проигрывает.

Почти половина (43%) предприятий из 14300 легпрома убыточны. Общий объем производства сдерживается недостатком и удорожанием сырья в хлопчатобумажной и кожевенной подотраслях. Неразвиты производство материалов и комплектующих. Научные разработки практически не финансируются, а экспорт за 2005-2006 гг. сократился на 28,7%. Износ оборудования по отрасли составляет 47,8%. Чтобы соответствовать западному уровню, производители должны провести перевооружение оборудования, но на это требуются огромные средства (особенно в случае ткацкой промышленности) — от $20 млн для среднего предприятия. Для оснащения новым оборудованием лишь 312 базовых предприятий, выпускающих 70% продукции отрасли, по оценке бывшего Минпромнауки, нужно $2 млрд. Таких денег у предприятий не было: их чистая прибыль, например, за 2003 г. составила $60 млн. Инвестиций хватает только на поддержание мощностей в рабочем состоянии. Предприятия отрасли ждут от государства таможенных послаблений при импорте оборудования, чтобы модернизировать производство и на равных конкурировать с импортерами.

Однако инвестиционная активность в отрасли после нескольких лет спада начала расти, и хотя легкой промышленности до советских показателей по-прежнему далеко, дореформенный уровень инвестиций был превзойден уже в 2004 г. По данным ИЭПП, в производстве изделий из кожи и обуви инвестиции в 2006 г. выросли на 57,6%, тогда как в 2005 г. — всего на 6,2%. Правда, в текстильной отрасли инвестиции продолжают падать (-13,6% в 2006 г и -17,5% в 2005 г.).

Поскольку отечественный рынок одежды не насыщен и пока малорискован, это привлекает инвесторов не только данной отрасли, но и из других сфер бизнеса. Таким инвестором стал, например акционер компании «Вимм-Билль-Данн» Сергей Пластинин, который приобрел компанию «АМБ-Холдинг» (одежные сети «Модный базар» и Fresco). Пластинин готов инвестировать в проект до $100 млн и считает, что это перспективная ниша, ситуация в которой напоминает российский рынок питания десятилетней давности, когда основную долю на нем занимали иностранные игроки.

Все успешные предприятия российского легпрома испытывают нехватку кадров. Так, в текстильной промышленности — дефицит профессиональных швей. Девушки уже не хотят за 10000 руб. целый день работать руками. Компаниям, работающим в крупных городах, приходиться размещать заказы на предприятиях в российиской глубинке. Профсоюз работников легкой и текстильной промышленности РФ уже ставит перед правительством вопрос о восстановлении существовавшей раньше системы профтехобразования и о выделении денег на обучение. Внедрение новых технологии на предприятиях, и, как следствие этого — серьезные сокращения штата (особенно в производстве пряжи, тканей или трикотажа) будет также способствовать решению этой проблемы.

Колоссальной проблемой отрасли являются гигантские масштабах неучтенного импорта и теневого производства. В Россию нелегально ввозится обувь, трикотаж и текстиль из Юго-Восточной Азии (в основном Китая) и Турции, низкая цена на которые достигается еще и за счет отсутствия НДС и дешевой рабочей силы в этих странах. Свою лепту сюда вносят и так называемые «челноки», с которыми российские власти неустанно борются путем постановлений, регламентирующих перемещение товаров физическими лицами через таможенную границу РФ. Наряду с серым импортом готовых изделий большие проблемы создают для предприятий нелегальные фабрики, которые работают на сырье, ввезенном в обход таможни. По данным Минэкономики, более 80% импорта в Россию не учитывается таможней. Например в 2006 г., по данным таможенных органов Китая, в 2006 г. в Россию было вывезено товаров легкой промышленности на $33,4 млрд, а по данным МЭРТ, за тот же период ввезено на $28,6 млрд. По оценкам Минпромэнерго, суммарный объем контрафактной и контрабандной продукции легкой промышленности на российском рынке в 2005 г. в денежном выражении составил почти $28 млрд, более чем вдвое превышая уровень легального производства.

При этом российские производители поставлены в неравные условия с импортерами. Защиты от внешней конкуренции через ввозные пошлины нет. Напротив, с начала 2007 г. были снижены ставки ввозных таможенных пошлин, например на обувь. Ритейлеры тоже предпочитают работать с импортерами, если же берут товары отечественного производства, то с большим опозданием выплачивают им выручку с продаж.

Тем не менее, есть и успешно развивающиеся отечественные предприятия легпрома демонстрирующие неплохой рост (до 20% в 2007 г.). Это те компании, которые нашли свою нишу и выбрали своей целью узкий сегмент рынка — например, производство спецодежды («Восток-сервис»), постельного белья («Нордтекс»), школьной формы (торговый дом «Смена»), мужской недорогой обуви (Ralf Ringer). По качеству многие из них конкурентоспособны и могли бы выйти на мировой рынок: их продукция лучше азиатской одежды, при этом цена ниже европейской. Но там очень серьезные заградительные ввозные пошлины (в отличие от России, эти страны защищают своего производителя), в результате российская продукция становится неконкурентоспособной по цене.

Чиновники Минпромэнерго подготовили проект ведомственной целевой программы развития легкой промышленности на 2008-2010 гг, в соответствии с которой к 2010 г. доля российского легпрома должна достигнуть 2,5% всего промышленного производства страны (в 2006 г. эта величина составляла 1,1%) за счет инновационных разработок, субсидирования ставок по кредитам и обновления оборудования. Минпромэнерго надеется, что за три года в отрасли будет создано и внедрено 15 технологий, соответствующих мировому уровню, а 32% отечественного рынка будет занято российской продукцией (в 2007 г. — 19%). При этом больше 90% средств предприятия должны привлечь сами. Бюджет будет субсидировать закупку сырья и материалов и уплату процентов по кредитам на приобретение оборудования. Однако, по мнению Московской ассоциации предпринимателей, предприятиям важнее таможенные меры: необходимо отменить импортные пошлины на оборудование, поднять на готовую продукцию, а подвальные цеха, где шьют одежду для рынков, закрыть.

Россия стремится к вступлению в ВТО, при этом ей приходиться идти на большие уступки другим членам этой организации, жертвуя одними из своих интересов в угоду другим, которые руководство страны считает приоритетными. Существуют мнения, в основном западных экспертов, что вступление в ВТО, рост импорта и укрепление рубля не убьют отечественную легкую промышленность. Например, так считает Бернард Кан, профессор нью-йоркского Института технологий индустрии моды. По его мнению, Россия уже конкурирует с Китаем, а одежду многих российских брендов шьют в том же Китае. Россияне могут найти свою нишу на глобальном рынке и создать глобальные российские одежные бренды. Для этого нужно подтянуть стандарты качества, оптимизировать менеджмент (его доля в структуре затрат на производство, например, одежды достигает 40%) и логистику (здесь Кан уповает на в основном на перевозки грузов в морских контейнерах, что характерно для США). По мнению профессора существует очень мало возможностей делать в России одежду среднего и низкого ценовых сегментов, т.к. час рабочего времени в России в 2007 г. стоил в 3-5 раз дороже, чем в Китае. А вот производство одежды высокого среднего и высокого ценовых сегментов может быть экономически оправданно.

Кан дает и интересный прогноз развития мирового легпрома. Через 10-15 лет нанотехнологии позволят создавать волокна, которые в зависимости от окружающих условий будут самостоятельно расширяются, чтобы сделать одежду теплее, и сжимаются, чтобы сделать ее более легкой и дышащей. Одежда из натуральных материалов сильно подорожает. Цену одежды определяют качество материалов, качество швов и детальность размерного ряда. Для разных брендов одного ценового сегмента эти показатели примерно одинаковы, но требования к качеству будут расти. Для его обеспечения потребуются детальные спецификации, чтобы производитель мог шить даже ту одежду, которую в глаза не видел. Причем мог это делать как можно быстрее. Это значит, что развитие одежной индустрии, как и большей части других индустрий, будет напрямую зависеть от развития информационных технологий. Магазины одежды будут увеличивать торговые площади и идти в сторону целевой организации торгового пространства: повседневная, классическая, спортивная одежда. Крупные международные бренды — Gap, Marks & Spencer, Debenham’s — продолжат укрупняться. Но, 2-3 явных лидеров не появится, поскольку некоторые бренды, включая русские, начнут активно глобализоваться.

Источник: www.rb.ru

Ваш ответ