Архив за Апрель, 2011

Теория большого взрыва


2011
04.07
 

НЕ СЪЕСТЬ, НО НАДКУСИТЬ.
Аркадий Морейнис получает в стартапах миноритарную долю: если покупать контроль, основатели бизнеса могут потерять интерес к делу
Фото: Варвара Лозенко / Коммерсантъ
Вся галерея 4
Звезда в стартаперском сообществе или человек, выполняющий за венчурных инвесторов черную работу? Владелец компании «Главстарт» Аркадий Морейнис мечтает организовать «фабрику», где производство стартапов будет поставлено на поток.
Текст: Николай Гришин
Провалив экзамены на факультет вычислительной математики и кибернетики в МГУ, Аркадий Морейнис попал в армию, где служил на одной из передвижных станций засечки ядерных взрывов. В случае взрыва его подразделение погибло бы первым. К счастью, засекать взрывы ему пришлось только на учениях, и после демобилизации старшина Морейнис на льготных условиях благополучно поступил в МГУ. Но сейчас он все же оказался в эпицентре взрыва, правда, не ядерного, а инвестиционного. После кризиса крупные ИТ-компании, венчурные фонды и частные инвесторы оживились и готовы вкладывать миллионы долларов в перспективные интернет-стартапы (см. схему «Кремниевая лужайка» ниже). Однако начинающие предприниматели не имеют ни денег, ни опыта, чтобы собрать команду, написать качественный бизнес-план и создать работающий прототип сайта. Тут-то и появляется компания Морейниса «Главстарт». За долю от 10% до 49% она готова вложить в стартап сумму в пределах $100 тыс. и превратить его в интересный для серьезного инвестора бизнес. Аркадий Морейнис рассчитывает не столько на качество, сколько на количество стартапов. Судя по американскому опыту, из десяти окупаются лишь четыре и только благодаря одному, самому успешному, бизнес-ангел выходит в  плюс. Чтобы набрать критическую массу проектов, Морейнису пришлось создать театр одного актера — Startup Weekend. На регулярных трехдневных встречах со стартаперами Аркадий Морейнис играет одновременно три роли: является организатором площадки, ментором и инвестором.
Чтобы человек зашевелился, ему нужно дать «волшебный пендель»
Унылая котлета
«О, это наши пациенты»,— кивает маркетолог «Главстарта» Ольга Гриневская. На пороге томского «Открытого молодежного университета» толпа молодых людей. На вид типичные технари, в очках и растянутых свитерах.
В начале марта Аркадий и Ольга отправились в турне по сибирским городам, чтобы дать будущим предпринимателям советы, как продвигать свои проекты на предстоящем Startup Weekend в Новосибирске (он прошел в конце месяца). На фоне стартаперов Морейнис в цветастой рубахе Etro выглядит звездой заезжего цирка. Обычно говорит Аркадий тихо и спокойно, но стоит ему взять микрофон, как тут же преображается — выступает ярко и зажигательно.
«Чтобы человек зашевелился, ему нужно дать «волшебный пендель». Сегодня будем раздавать пендели»,— обещает Морейнис. Коротко рассказав о «Главстарте», он передает слово стартаперам. Каждый получает на презентацию две минуты, но в отведенный лимит никто не укладывается. Суть многих проектов становится понятна только после наводящих вопросов. Идеи в основном или неоригинальные, или лишенные бизнес-составляющей.
— Хотим сделать интернет-радио, где будут выступать лишь томские исполнители,— говорит худощавый юноша.
— Кто его будет слушать? — спрашивает Морейнис.
— Томские исполнители,— шутят в зале.
Другой молодой человек предлагает проводить выборы и опросы с помощью мобильных телефонов. Очевидно, он не знает, что глава ЦИК России Владимир Чуров обещал такой сервис к весне 2010 года, но потом идею зарубили.
На «пендели» Морейнис не скупится. Например, Тарас Ганджа хотел продавать школам интерактивный учебник по физике. Морейнис предложил создать вместо учебника игрушку для Facebook — вводишь уравнение, и шарики разлетаются согласно законам, описанным в формуле.
«Любой бизнес — это «гамбургер», нам же предлагают только унылую «котлету»",— развивает Морейнис свою любимую теорию. Согласно ей, в любом бизнесе есть потребители и поставщики. Между ними «котлета» — технический сервис, позволяющий взаимодействовать. Большинство стартаперов предлагают начинку без алгоритмов привлечения потребителей и поставщиков.
Рассуждения Морейниса звучат убедительно, ведь ему удалось реализовать «американскую кремниевую мечту» — создать с нуля ИТ-бизнес и продать его инвестору.
Фото: Варвара Лозенко, Коммерсантъ
Половине бесплатно
Свой «волшебный пендель» Аркадий Морейнис получил в 1991 году. Тогда он работал в вычислительном центре МГУ, который среди прочего занимался русификацией компьютеров Apple. На досуге будущий бизнесмен написал программу для передачи голоса в локальной сети. Программа случайно попала к разработчикам Apple, которые заплатили за нее $20 тыс. Тогда на эти деньги можно было купить однокомнатную квартиру в Москве. Аркадий Морейнис предпочел основать компанию Macsimum. В 1990-е она была одним из крупнейших дилеров софта Apple в России, правда, обладателей Macintosh в стране было немного.
В один из вечеров 1997 года Аркадий Морейнис встретился со своим старым приятелем Борисом Лозинским, директором по разработкам компании «Консультант плюс». За рюмкой кальвадоса тот пожаловался, что никак не может купить компьютер: мол, все системы сравнения цен в Рунете «работают криво». Морейнис рассудил, что на этом можно построить новый бизнес.
В Рунете уже было пять-шесть сервисов сравнения цен. Их привлекательность зависела от количества сравниваемых товаров. Чтобы набрать базу прайс-листов, Морейнис предложил московским компьютерным компаниям трехмесячное бесплатное размещение. По его расчетам, после льготного периода только 5-10% клиентов должны были согласиться платить и количество информации на сайте резко бы упало. Поэтому он разделил компьютерные фирмы на две равные части. Сотрудники его новой компании Price.ru обошли офисы и предложили бесплатное размещение сначала первой половине, а спустя три месяца — второй. Эту тактику они применяли несколько раз. Те, кто платил, присутствовал на Price.ru постоянно, а те, кто нет,— эпизодически. Количество «платников» росло. Выручка Price.ru из года в год увеличивалась примерно на 20%.
В топе «Рамблера»
В каждом номере гостиницы «Томск» есть модем, но он не подходит для Mac. Морейнис, человек интернет-зависимый, первым делом утром с телефона залез на Price.ru и нашел адрес магазина, где продается Ethernet-переходник для Mac. «А с помощью «Яндекс.Маркета» найти нужный магазин поблизости не удалось»,— ерничает Морейнис. С »Яндекс.Маркетом» у него особые счеты.
Фото: Варвара Лозенко, Коммерсантъ
Этот сервис появился в 2001 году и, обладая колоссальным преимуществом в виде поискового трафика, начал планомерно отъедать долю Price.ru. Морейнис расширил ассортимент, но в 2007-2008 годах «Яндекс.Маркет» обошел Price.ru по количеству компаний-участников (сейчас соотношение — 4,2 тыс. фирм против 2,2 тыс.).
«Price.ru — бизнес cash-cow, дойная корова. Он стабильно приносит выручку, но не имеет возможностей для качественного скачка. Мне хотелось чего-то большего»,— говорит Морейнис. Неудивительно, что когда в 2005 году на него вышли менеджеры «Рамблер медиа» с предложением купить 51% Price.ru, предприниматель не отказался (еще 49% были выкуплены несколько лет спустя). Мотивы «Рамблера» понятны, ведь «Яндекс» сумел успешно объединить поиск и сервис сравнения цен. За весь Price.ru Морейнис получил «больше $5 млн, но меньше $10 млн», должность директора по разработкам и развитию проектов «Рамблер медиа» и 500 человек подчиненных.
Прежде всего Морейнис объединил Rambler.ru и Price.ru: сейчас поисковик выдает цены на товары с этого ресурса. Затем он изменил дизайн главной страницы Rambler.ru и первым в Рунете ввел вертикальный поиск, когда на одной странице выдаются результаты поиска, сгруппированные по разным категориям («магазины», «новости» и т. п.). Правда, позиции «Рамблера» это не улучшило. Если в начале 2008 года его доля в поисковых запросах, по данным Liveinternet.ru, была 8,3%, то в конце снизилась до 6,6%.
Когда в феврале 2009 года Марк Опзумер ушел с поста генерального директора «Рамблер медиа», Аркадий Морейнис предложил на вакантное место свою кандидатуру. Но совет директоров «Профмедиа» (владеет «Рамблер медиа») предпочел человека с опытом работы в крупной корпорации и пригласил вице-президента по маркетингу компании «Вымпелком» Ольгу Турищеву (осенью прошлого года ее сменил гендиректор «Афиши» Николай Молибог). Тогда Морейнис вновь отправился в свободное плавание.
Великий Combinator
Примером для Аркадия Морейниса является американский предприниматель Пол Грэм. Продав Yahoo! свою компанию Viaweb за $50 млн в 2005 году, тот основал фонд Y Combinator. Грэм вкладывает всего $17-20 тыс. в интернет-стартапы, а затем привлекает инвесторов следующего раунда. Результаты впечатляют: в прошлом году Y Combinator нашел инвесторов для 64 проектов, а в этом году совладелец фонда Digital Sky Technologies Юрий Мильнер и основатель фонда SV Angel Рон Конвей заявили, что не глядя выдадут каждому «выпускнику» Y Combinator по $150 тыс.
Инвестировать в перспективные интернет-стартапы Аркадий Морейнис предлагал еще акционерам «Рамблера», но понимания не встретил. После ухода из компании, отдохнув в Тунисе, он вернулся в Россию с грандиозной идеей своими силами запустить здесь похожую на Y Combinator фабрику стартапов. Морейнис основал компанию «Главстарт» и заявил, что готов вложить в интернет-проекты несколько миллионов долларов собственных средств.
Похожие попытки в Рунете уже были, и все провалились. В 2007 году акционеры «Видео интернешнл» основали фонд InVenture, который вкладывал до $300 тыс. в проекты на самых ранних стадиях в обмен на миноритарную долю. По словам его бывшего гендиректора Александра Локтева, фонд вложился в несколько стартапов, но в 2010 году у акционеров начались проблемы с ключевым бизнесом, и финансирование остановилось. InVenture закрылся, а из его проектов выжил только один — агрегатор онлайн-магазинов дизайнерских вещей Yagoodza.
В 2008 году группа интернет-предпринимателей создала фонд AddVenture. Изначально он инвестировал $20-50 тыс. в стартапы на самых ранних стадиях (от идеи), но концепция изменилась. Сейчас AddVenture готов вкладывать от $500 тыс. в реально работающие проекты. Причем половина инвестиций приходится на бизнесы, которые придумали сами создатели фонда и в которых они владеют мажоритарной долей. «Мы пришли к выводу, что модель Y Combinator в России не работает. Людей с хорошим потенциалом и идеями полно, но, когда доходит дело до организации бизнес-процессов, стартаперы не справляются»,— говорит управляющий партнер AddVenture Сергей Карпов. В отличие от США в России совсем не развита инфраструктура поддержки начинающих предпринимателей и отбора проектов. Морейнис первым делом принялся создавать систему содействия стартаперам.
Тусовка с деньгами
Весной 2010 года Аркадий встретился в Стамбуле с американцами, создавшими Startup Weekend — популярное мероприятие, которое собирает тысячи стартаперов по всему миру. «За разумные деньги» он купил у них лицензию Startup Weekend на Россию. В перспективе это открывает выпускникам «Главстарта» дорогу на международные мероприятия, где можно искать зарубежных инвесторов. Первый Startup Weekend, прошедший в Москве летом 2010N года, произвел эффект разорвавшейся бомбы. На мероприятие пришли несколько сотен стартаперов и несколько десятков менторов известных интернет-предпринимателей и топ-менеджеров ИТ-компаний. Самые активные среди них — директор по продуктам «Рамблер-Афиша» Дмитрий Степанов, директор по развитию интернет-проектов «СТС медиа» Аскар Туганбаев и директор по развитию бизнеса Microsoft Russia Евгений Агроник. Основной мотив менторов — поиск новых идей и команд для своего бизнеса. «В конце концов, просто приятно поделиться знаниями, если они кому-то интересны. Это самореализация»,— говорит Дмитрий Степанов.
«До Морейниса люди с деньгами тусовки стартаперов не организовывали. Аркадий с его деньгами, связями и богатым бэкграундом сделал тему модной и моментально стал звездой в стартаперской среде»,— признает основатель сообщества интернет-предпринимателей StartupPoint Виталий Акимов. StartupPoint, GreenfieldProject и другие небольшие компании тоже проводят встречи инвесторов и стартаперов, но сильно уступают Startup Weekend по масштабу и составу менторов. Кроме того, Морейнису удалось привлечь русский Facebook, «Яндекс», HeadHunter и »Муз-ТВ». «Главстарт» подбирает для них проекты или команды разработчиков.
Создавать второй price.ru скучно. Тварь я дрожащая или право имею?
На очередном московском Startup Weekend осенью 2010 года Аркадий Морейнис обратил внимание на колоритного короткостриженого мужчину в кожанке. «Я Коля из Коврова,— представился тот. — Вообще-то занимаюсь металлоломом, но говорят, в интернете тоже можно денег срубить». В этот момент Аркадий осознал масштабы движения.
Уже прошло семь Startup Weekend в Москве, Санкт-Петербурге, Казани и Новосибирске, где были представлены около 400 проектов. Инвестиции получили только 11. В большинство вложились частные инвесторы из числа менторов. В конце прошлого года Аркадий Морейнис также свел «Яндекс» и разработчиков программы Webvisor, которая позволяет отслеживать действия посетителя на сайте. Программисты получили от поисковика $300 тыс. Сам Морейнис на этом, правда, ничего не заработал. «Главное сейчас создать поток стартапов. Startup Weekend — это просто площадка, не бизнес», — уверяет владелец «Главстарта».
КРЕАТИВНЫЙ ДАУНШИФТИНГ.
В «Рамблере» у Аркадия Морейниса было 500 подчиненных. Сейчас — четыре. Зато не нужно ходить на советы директоров и носить галстук
Фото: Варвара Лозенко, Коммерсантъ
Долина смерти
Бизнес Аркадия Морейниса — перепродажа стартапов, в которые он инвестирует собственные деньги. Сегодня это три проекта. «Друг другу» — социальная сеть, пользователи которой оказывают друг другу полезные услуги. «Можно просто сказать спасибо, а можно купить баллы и перевести их человеку. Совать в благодарность мятые купюры не всегда удобно»,— рассуждает Морейнис. Потратить баллы можно будет в партнерских интернет-магазинах, с которыми сеть рассчитывает договориться о сотрудничестве.
Проект DataLite — это система мониторинга и анализа для малого бизнеса, построенная на «облачных вычислениях». Предприниматели загружают на сайт DataLite информацию из разных источников и получают на ее основе бизнес-прогнозы. Например, сколько новых клиентов могут принести интернет-магазину инвестиции в контекстную рекламу. Западный аналог системы GoodData недавно привлек $15 млн венчурных инвестиций. Самый зрелый проект — «Море салонов», система онлайн-бронирования в салонах красоты. «Изначально идея была такая: салоны пользуются софтом бесплатно, а мы зарабатываем на рекламе косметических средств. Но пришел Аркадий и все поменял»,— рассказывает совладелец «Моря салонов» Юрий Петров. Услуги системы станут платными для салонов спустя три месяца, а посетителей на сайт будут заманивать скидками в часы, когда салоны не заполнены.
Сайт уже готов, в марте менеджеры «Моря салонов» начали обход парикмахерских. Тиражировать проект партнеры собираются в других сервисных бизнесах, где владельцам важно равномерно загрузить сотрудников работой (автомойки, рестораны и т. п.). «Главстарт» получил в проекте 45% за 3 млн руб. Деньги выделяются траншами по мере выполнения бизнес-плана.
Привлечь в «Море салонов» инвестора следующего раунда Морейнис намерен уже в начале 2012-го. По расчетам бизнесмена, каждый вложенный доллар в идеале может принести пять. Кроме того, «Главстрат» сохранит в проекте 10-15% на случай, если тот окажется очень успешным. Пример удачной инвестиции — интернет-сервис размещения документов Scribd. Y Combinator в 2007 году купил в нем 6% за $12 тыс. Сейчас весь сервис оценивается в $10 млн, соответственно, доля Y Combinator — $600 тыс. «Инвестиции на самых ранних стадиях могут приносить ошеломительные доходы, но они очень рискованные. Западные фонды называют их dead valley («долина смерти».— СФ)», — говорит Сергей Карпов, чей фонд готов перекупать у Аркадия Морейниса подросшие проекты.
Пока финансовых ресурсов у Морейниса совсем немного, а других акционеров у «Главстарта» нет. «Конечно, проще всего было бы сейчас создавать второй Price.ru на базе «Моря салонов». Бизнесы в перспективе сопоставимы. Но это же скучно. Тварь я дрожащая или право имею?» — философствует Аркадий Морейнис. В 2011 году «Главстарт» собирается инвестировать уже в 15 проектов (восемь находятся на стадии рассмотрения), в 2012-м в 30, в 2013-м в 50. Первые успешные сделки, по плану, должны пройти уже в начале 2012-го. При таких темпах можно взорвать рынок. А можно пасть смертью храбрых, зафиксировав взрыв.
$500 тыс. вложил создатель системы PayPal Питер Тиль в Facebook в 2005 году. Сейчас его пакет оценивается в $1,5 млрд — случай в инвестиционной практике беспрецедентный. Большинство интернет-стартапов приносят инвесторам убытки 

 

источник http://www.kommersant.ru

Опросный лист


2011
04.04

ELLE задал по два вопроса ключевым людям всемирно известных online-магазинов:
· Самая важная тенденция нового сезона?
· Как бы Вы перевели ее на язык реальности?

Кейт Сиплач, директор по стилю shopbop.com
· Широкие брюки пришли на смену узким — наконец-то после многочисленных сезонов маятник сдвинулся в противоположную сторону. Объемные мягкие шаровары, которые легко спутать с юбкой, широкие брюки из плотной костюмной ткани и широкие джинсы с высокой талией в стиле 1970-х — шире просто некуда.
· Тенденция «работает» без сучка и задоринки не только на подиуме, но и в реальной жизни. Главное, оставаться верным своему стилю и подбирать вещи из той ткани, что вам больше всего подходит. Наденьте широкие брюки с какой-нибудь умопомрачительной блузой, и вы на высоте.

Сильвано Ванги, байер luisaviaroma.com
· Наиболее важная тенденция, на мой взгляд, — это белый цвет, который дизайнеры и стилисты обыгрывают в новом минималистском ключе.
· Весной и летом носить белый просто, однако этот цвет чаще ассоциируют с фольклорным стилем. В этом сезоне главная новость состоит в том, что белый избавился от богемного налета и стал преобладать в минималистских силуэтах. Лучший пример — пластичный тренч в коллекции Александра Ванга.

Леонардо Джиромбелли, бренд-менеджер thecorner.com
· Мода все больше настаивает на необходимости выглядеть самобытно, не так, как все, поэтому я не хотел бы останавливаться на каком-то одном тренде. В новом сезоне мне нравятся платья и юбки длины макси, цветочные принты, нежные блузы и туники. Особое внимание я бы уделил коллекциям Рика Оуэнса с его мрачновато-готическим настроением, воплощенным в сложных кутюрных конструкциях, и Рафа Симонса для Jil Sander — этот дизайнер размывает грань между sportswear и кутюром. Мне также очень понравились белые жакеты из кожи Ann Demeulemeester, платья Christopher Kane с принтом в виде азиатского тату, жакет в пижамном стиле Haider Ackermann и буквально вся коллекция 3.1 Phillip Lim.
· Будьте расслабленнее, сосредоточьтесь на пластичных мягких силуэтах. И не забудьте про яркие интенсивные цвета.

Холли Роджерс, директор по закупкам net-a-porter.com
· Яркая радужная гамма оттенков — одна из ключевых тенденций нового сезона и определенно моя самая любимая. Весенние коллекции буквально взрываются цветом, они словно противостоят нейтральной осенне-зимней палитре.
· Пронзительные оттенки вроде канареечно-желтого, фуксии или шартрез носите с чем-нибудь белым или телесным — это освежает облик. Или используйте тенденцию менее явно с помощью аксессуаров. Рекомендую туфли на танкетке с неоновой вставкой Pierre Hardy или ремень Burberry Prorsum цвета лайма.

Источник: http://www.elle.ru/

«Хотели как лучше…»: шесть поступков, которые только кажутся полезными


2011
04.01

Люди делятся на два типа: одни помогают с умом, другие рушат все вокруг своими медвежьими услугами. Как это ни печально, но вторых большинство. Шесть простых примеров показывают, что порой лучше сидеть смирно, а не творить добро.

Некоторые добрые поступки делают мир вокруг нас только хуже. Такое случается, когда желание помочь вызывает скука или легкомыслие. Иногда лучше придержать энтузиазм, чтобы окружающие остались целы. Вот шесть примеров таких поступков от Cracked.com.

Отмывать птиц от нефти

Что показывает ТВ, когда тонет очередной танкер или взрывается нефтяная вышка? Правильно. Измученных черных птичек, которые раньше были белыми. Добряки, насмотревшись новостей, надевают куртки, запасаются шампунем и едут отмывать бедных пернатых от всякой гадости.

Правда, профессиональные борцы с последствиями катастроф не в восторге от такой помощи, потому что спасатели-самоучки вырывают живность из привычной среды обитания, пытаясь унести их подальше от нефти (большинство птиц потом умирает от голода или отравления нефтью), и попутно вытаптывают гнезда вымирающих видов.

Наниматься волонтером за рубеж

Волонтерское движение набирает обороты. Люди все чаще берут молоток в руки во время отпуска где-нибудь в Африке, чтобы местные аборигены обзавелись уютным домом. Или ухаживают за больными СПИДом. «Вот я и помог этой планете» пишут потом путешественники, вывешивая фото в Facebook.

А теперь представьте, что люди из США или Европы без должных навыков начнут приезжать в Россию и бесплатно, ради фотографии в Facebook, делать вашу работу. Именно так видит ситуацию африканец, у которого вы забираете работу на стройке, в больнице или школе.

(В комментариях к заметке на Cracked.com филиппинский читатель подмечает, что после стихийных бедствий местные жители будут благодарны и за шаткий дом, построенный руками иностранца).

Заправлять автомобиль биотопливом

Заменить бензин этанолом и забыть про нефтяную зависимость. Отличная мысль. Только вот как-то глупо говорить о «мире во всем мире», сжигая кукурузу в баке автомобиля и разгоняя цены на сельхозпродукцию, когда в мире 925 млн голодающих.

Использовать сумку вместо одноразового пакета

Две крупные торговые сети в США, по данным авторов заметки, прекращают в этом году акции, когда за использование многоразовых сумок покупатели получают скидки. Даже пара лишних долларов не побуждает людей захватить в магазин сумку для продуктов из дома.

Американские исследователи подсчитали, что только 10% покупателей всегда приходят в магазин со своей сумкой для покупок. Остальные каждый раз покупают эти самые многоразовые сумки на кассах и потом складируют дома (а еще позднее отправляют гнить на свалки). Причем пошив многоразовых сумок в десятки раз энергозатратнее производства пластиковых пакетов.

Питаться только местными продуктами

Логика простая: чем меньше расстояние от поля, где вырос продукт, до вашего желудка, тем меньше топлива требуется для его доставки, да и местный производитель подзаработает. На западе даже существует особая маркировка продуктов, которая подсказывает, сколько миль пролетела, например, колбаса или банка томатов. Но и «местная диета» скорее вредит окружающей среде, чем спасает.

90% выбросов в пищевой промышленности приходится на производство. Если выращивать пищу в неприспособленных для этого местах, окружающая среда страдает еще сильнее: дополнительное орошение и удобрения выбрасывают в атмосферу больше CO2, чем полет самолета. Другими словами, доставить апельсины на самолете из теплой страны ― это более гуманно по отношению к природе, чем выращивать их в Подмосковье.

Водить гибридный автомобиль

Чем эффективнее становятся технологии, тем больше мы ими пользуемся. Еще в 2009 году исследователи выяснили, что обладатели гибридных авто колесят по дорогам на 25% больше, чем водители обычных машин. Они думают: «Моя машина тратит меньше топлива, значит, я могу ездить больше!».

Это как в интернете: скорость интернет-подключения постоянно растет, но web-странички от этого быстрее не открываются, потому что прирост в скорости съедается постоянно утяжеляющейся flash-анимацией и прочими красотами. Так что покупайте современный автомобиль, лишний раз не газуйте, и природа не заметит разницы между вами и водителем Prius.

Александр Шенаев, E-xecutive

От «охоты за головами» к технологии управления талантами


2011
04.01

На собеседовании от кандидатов вы получите только искренние улыбки, превосходное резюме и заявления о готовности к любой нагрузке. Надежно ли сработает интуиция и личный опыт HR-менеджера при отборе кадров? И есть ли методики, с помощью которых можно выяснить наверняка, насколько характер человека соотносится с будущими обязанностями?

На правах рекламы.

Владимир Бондарев

Сегодня руководители бизнеса и эксперты по развитию персонала сходятся во мнении, что конкурентное преимущество компании на непредсказуемом и быстро меняющемся рынке обеспечивается, в первую очередь, эффективно работающими сотрудниками, выводящими организацию на новый уровень развития. Многие топ-менеджеры, разрабатывающие амбициозные планы по завоеванию отрасли, уже отказались от устаревших схем управления компаниями, опирающихся на жесткую «вертикальную» структуру, отлаженные бизнес-процессы, приказы и регламенты, в пользу более современной, открытой модели, основанной на личностном потенциале каждого служащего. В условиях «битвы за таланты» человеческий капитал впервые становится главным активом компаний-лидеров не только в корпоративных декларациях, но и на практике.

Стремясь получить самые высокие результаты от минимально возможного числа работников, современный предприниматель старается пригласить в свой штат деятельных универсалов, совмещающих в себе разнообразный полезный функционал. Такому нанимателю требуются результативные, самостоятельные сотрудники, способные справиться с любыми задачами в условиях развивающегося бизнеса. Но как отличить потенциальных чемпионов, способных принести компании успех, от сотен соискателей, научившихся писать хорошие резюме и готовых с удовольствием пополнить ряды «офисного планктона»? И удастся ли специалисту, который опирается исключительно на свой личный опыт и интуицию, распознать будущих ключевых сотрудников, призванных обеспечить устойчивый рост компании?

Согласно исследованиям Мичиганского университета, обычное собеседование при подборе персонала достоверно отражает ситуацию лишь на 14%. Это означает, что 86 из 100 кандидатов, принятых на работу подобным образом, изначально не соответствуют ожиданиям работодателя. Резюме также нельзя рассматривать в качестве надежного источника информации о потенциальных кадрах. 60% соискателей указывают в своих резюме недостоверные данные о своем образовании, опыте и сильно завышают желаемый уровень заработной платы.

Анна Волд, руководитель Professional Support Group международного фармацевтического концерна GlaxoSmithKline CIS, отмечает: «Объем неизбежных рисков, связанных с наймом «неподходящих» людей, удается существенно сократить, если использовать в своей работе не только традиционное интервью с соискателем, но и современные психотехнологии, например, Success InsightsTM. Этот метод, появившийся в результате многолетних исследований и постоянной проверки полученных данных, позволяет нашей компании проводить достоверную и точную оценку личностных особенностей кандидата и его соответствия должности с точки зрения отношения к работе, мотивации и поведения».

Необходимость использования надежного кадрового инструментария сегодня понимают все дальновидные руководители российских компаний, готовые инвестировать средства в развитие бизнеса еще на этапе поиска и отбора персонала. Кадровые ошибки сегодня обходятся недешево. Статистика утверждает: с российских предприятий в течение 18 месяцев, в среднем, уходит до 40% персонала. Можно ли оценить эти потери в цифрах? Согласно подсчетам консалтинговой компании TriMetrix Solutions, осуществляющей практическое применение технологии Success InsightsTM в России и странах СНГ, стоимость замены сотрудника, не прошедшего трехмесячный испытательный срок, достигает 46 его служебных окладов. Помимо выплаченной ему зарплаты, к числу невосполнимых потерь следует также отнести вознаграждение непосредственного руководителя, стоимость услуг рекрутингового агентства, социальные отчисления, подоходный налог, затраты на адаптационное обучение и организацию рабочего места (площадь, связь, настройка компьютера и так далее). В некоторых случаях вышеуказанные затраты не идут ни в какое сравнение со стоимостью похищенных сотрудником корпоративных ноу-хау и клиентской базы, а также с упущенной выгодой предприятия в результате его неэффективной работы.

Как признается Владимир Беляев, тренинг-менеджер компании «Эфес-Россия»:«В недавнем прошлом нашему предприятию, как и многим другим, приходилось нести значительные издержки из-за текучки кадров и падения корпоративной лояльности. Анализ сложившейся ситуации с подбором персонала заставил понять: для привлечения в команду перспективных сотрудников с успешными результатами деятельности недостаточно поверхностной оценки их профессиональных знаний, навыков и предыдущего опыта работы. Успех сотрудника на данной должности во многом зависит от того, насколько он психологически соответствует данной сфере. Использование оценочных инструментов Success InsightsTM позволяет топ-менеджменту компании не только делать безошибочный выбор, но и за короткий срок назначать «правильных людей на правильные позиции».

Как же работает система оценки персонала Success InsightsTM, и какие принципы лежат в основе ее методологии?

В далеком 1929 году американский психолог, последователь Карла Юнга, доктор Уильям Марстон, опубликовал свой труд по типологии человеческого поведения, в котором выделил четыре основных поведенческих фактора, соотношение которых определяет тип личности и, в конечном счете, предрасположенность к тому или иному виду деятельности: Dominance – Доминирование, Influence – Влияние, Steadiness – Постоянство, Compliance – Соответствие правилам. Разнообразные типы поведения, основанные на четырех этих факторах (сокращенно – DISC), определенных Марстоном, впоследствии стали ядром оценочной модели Success InsightsTM. Уже в 1980-х годах группа исследователей во главе с Биллом Боннстеттером, владельцем консалтинговой компании Target Training International, отталкиваясь от грандиозного объема собранных по всему миру данных, разработала специальную компьютерную программу, способную за считанные минуты создать детальный отчет, отражающий индивидуальный личностный портрет тестируемого. Следующим шагом стала автоматизация процесса оценки, позволившая проводить прогнозирование прямо через Интернет. В настоящее время на сервер Success InsightsTM ежемесячно поступает более восьми миллионов тестирований (по одному отчету в каждые десять секунд!) на 23-х языках, более чем из 50-ти стран мира.

Универсальность и широкая практическая применимость технологии оказались крайне привлекательными для мирового бизнес-сообщества: клиентами Success InsightsTM уже стали более ста тысяч компаний, среди которых такие гиганты как 3M, Air Force, ALCON, American Express, Bridgestone/Firestone, British Petroleum (BP), Coca-Cola и другие.

«Как известно, значительное количество служб персонала отечественных компаний до сих пор используют в своей практике громоздкие «батареи тестов», требующих долгой ручной обработки результатов в специальных центрах оценки, – объясняет Василий Пигин, управляющий партнер компании TriMetrix Solutions. – Технология Success InsightsTM позволяет соискателям, квалификация, знания и опыт которых соответствуют профилю данной позиции, проходить тестирование, не выходя из дома. Достаточно иметь доступ в Интернет, знать пароль – и через 10–15 минут работодатель получает по почте отчет».

«Для оценки поведенческого профиля кандидатов формируется 26-страничный отчет «Менеджмент-персонал», девятистраничное «Эффективное интервью», позволяющее определить ценностные ориентиры претендента, и, наконец, отчет «Анализ мотивации», занимающий 25 страниц, – продолжает Оксана Андреева, ведущий консультант TriMetrix Solutions. – Для итогового финального интервью предлагаются отобранные в следующий «тур» соискатели, модель поведения которых максимально совпадает с той, что необходима для успешной работы в должности. В результате вместо субъективных оценок специалиста по персоналу вы получаете достоверный, детально структурированный отчет, содержащий исчерпывающую характеристику кандидата, существенно облегчающий руководителю процесс принятия решения о найме. Итог исследования не просто сообщает вам о том, что некий параметр оценивается в «4.7» баллов, но и предоставляет рекомендации, что с этой информацией делать дальше. Благодаря разносторонней аналитике, отличающей Success InsightsTM, у руководителя появляется возможность универсального применения результатов тестирования не только при отборе персонала, но и в работе с кадровым резервом, составлении планов развития, коучинге, построении системы тренинговых мероприятий».

Избавиться от тех, кто не обладает достаточным уровнем профессионализма и не приносит пользу – важная, но не единственная цель современного бизнеса. Необходимо также правильно мотивировать людей, которые остаются в компаниях, на ежедневную продуктивную деятельность. Но каким образом можно этого добиться, если сегодня, как отмечают многие руководители, не работают даже такие «вечные» способы мотивации, как премии и повышение зарплаты? «Для того чтобы подобрать «адекватный» персонал и стимулировать его к функционированию с полной отдачей, методов материального поощрения сегодня явно недостаточно, – отмечает Вера Елисеева, директор HR-департамента «Вимм-Билль-Данн». – VIP-специалист, переманенный у конкурентов с помощью более высокой зарплаты, вовсе не торопится демонстрировать ожидаемые от него результаты. А подававший надежды сотрудник кадрового резерва через некоторое время начинает воспринимать регулярные надбавки как должное, продолжая при этом работать с прежним, а то и более низким уровнем эффективности».

В то же время, утверждает Оксана Якимюк, партнер компании Arthur Hunt Group:«Нельзя забывать, что наиболее важной, фундаментальной мотивацией для человека является возможность заниматься делом, к которому у него есть склонности и способности. Вопреки устоявшемуся убеждению, талантливый человек не может и не должен быть талантлив во всем. Он будет эффективно работать исключительно в тех областях, которые близки его поведенческим компетенциям. Если говорить о проблеме в разрезе трудовых отношений, сотрудник, находящийся «не в своей тарелке», однозначно не может быть эффективен: он с трудом осваивается в непривычной ситуации, не способен осмыслить непонятные ему ключевые задачи, нечетко представляет свои обязанности и зону своей ответственности. Осуществляя для наших партнеров при помощи технологий Success InsightsTM правильную оценку и новую расстановку уже имеющегося персонала, мы способствуем созданию эмоционального комфорта для служащих, находящихся отныне «на своем месте» и испытывающих удовлетворенность процессом и результатами своего труда. Именно это и становится ключевым фактором их эффективной работы».

По мнению многих руководителей, применение современной автоматизированной бизнес-психологии дает возможность подобрать ключик к раскрытию личностного потенциала сотрудника, его эффективной мотивации и отношения к выполняемым функциям.

Другим способом повышения результативности работы персонала и качества принимаемых решений является построение команд – групп сотрудников, стремящихся наилучшим образом выполнить поставленную перед ними задачу, действуя сообща.

«Один из основных принципов нашей компании – это непрерывное командообразование», – рассказывает Эмилия Гарсия, вице-президент «Росинтер Ресторанс». – Мы постоянно открываем новые рестораны в разных городах и вынуждены подбирать для каждого из них персонал, которому предстоит действовать в команде по определенным корпоративным стандартам и с максимальной эффективностью. Каждый из сотрудников имеет свой уровень профессионального опыта, но, как ни странно, не он играет здесь решающую роль. Результативность команды в наибольшей степени определяется взаимоотношениями между ее членами и возможностью продуктивного согласования интересов. При создании каждой новой группы мы опираемся на методологию психометрической оценки личности Success InsightsTM, которая помогает подобрать персонал заведения из новых или уже имеющихся сотрудников с учетом характерных личных поведенческих особенностей каждого, подсказывает пути их наилучшего сочетания. С помощью инструментов «тонкой человеческой настройки» Success InsightsTMмы планируем и проводим любые кадровые перемены в компании не как разовые авральные мероприятия, а в качестве постоянного процесса развития. В этом режиме они получают полную поддержку от сотрудников и обеспечивают максимальный экономический результат».

Как мы видим на практике, современные парадигмы управления талантами в состоянии способствовать успеху компаний самых разных отраслей. С их помощью можно влиять на многие процессы работы с персоналом, такие как подбор, развитие и мотивация сотрудников, и, в конечном счете, гармонизировать личные цели каждого работника в отдельности с общими стратегическими целями организации.

Источник:E-xecutive.ru

Дуэль в майках


2011
04.01

Благодаря серии провокационных рекламных и PR-кампаний небольшой СКБ-банк за пять лет вошел в топ-50 российских банков. «Секрет фирмы» выяснил, как, сделав ставку на копейку, можно получить выигрыш на рубль.
В январе этого года на сайте екатеринбургского СКБ-банка появилось необычное объявление. Банк сообщил, что начинает скупку у населения одно-, двух- и пятирублевых монет Санкт-Петербургского монетного двора выпуска 2003 года. По цене 5 тыс. руб. за штуку. Новости об акции прошли по федеральным телеканалам, интернету и бумажным СМИ. Люди бросились перетряхивать свои копилки. Только в январе сайт банка посетили 495 тыс. человек — в шесть раз больше, чем до акции.
Но благотворительностью тут и не пахло. Мало кто знает, что подобные монеты были выпущены тиражом 15 тыс. штук и считаются раритетом. Нумизматы платят за них 6-18 тыс. руб.

Разумеется, банк затеял акцию не для того, чтобы заработать на перепродаже мелочи — пока ему «сдали» лишь 100 штук. «Монетки — роскошная PR-идея. Новость разлетелась по интернету, и при копеечных затратах банк получил всероссийскую известность»,— говорит Валентина Гофенберг, бывший начальник службы рекламы и PR СКБ-банка, ныне директор рекламного агентства «Мания величия».

Пухов и капуста
У СКБ-банка, контролируемого группой «Синара», никогда не было большого рекламного бюджета, зато имелись амбициозные планы. Дмитрий Пумпянский (ему принадлежит группа «Синара») в 2006 году поставил перед правлением задачу, казавшуюся неосуществимой,— за год удвоить все показатели и вдвое расширить филиальную сеть за пределами УрФО. Недавно назначенный председатель правления СКБ-банка Владимир Пухов понимал, что скучная реклама, где бизнесмены пожимают друг другу руки, не поможет — нужны нестандартные ходы.

Клиентская база СКБ-банка в 2005 году состояла из работников заводов и совхозов, которых банк обслуживал в рамках зарплатных проектов. Это люди с невысокими доходами, рассказывает Валентина Гофенберг, и говорить с ними нужно было на их языке. Она придумала рекламную кампанию «Круговорот капусты», в которой обыгрывалась ассоциация «деньги — капуста». Пумпянский хотел было пустить «капусту» под нож, но потом дал Пухову карт-бланш на три месяца. Кампания стартовала в январе 2006 года и за первый же месяц принесла банку 100 млн руб. вкладов (втрое больше, чем в январе 2005-го).

В 2007 году «овощная» тематика на билбордах СКБ-банка сменилась рисованными бабушками (в продолжение ряда «деньги — капуста — бабки»). «Бешеные бабки» рекламировали вклады, «быстрые бабки» — потребительские кредиты, «оборотистые бабки» — кредиты малому бизнесу.

46-е место по размеру активов в рэнкинге российских банков занял СКБ-банк в 2010 году. Хотя в 2005 году он был лишь 129-м
В кризис СКБ-банк запустил эпатажную кампанию с лозунгом «Очкуешь, товарищ? С наличкой тревожно? Сделай же вклад в банке надежном!». Слоган Пухов сочинил сам. Клиенты восприняли идею на ура. «В разгар кризиса, когда банки валились один за другим, мы озвучили то, о чем думали все»,— рассказывает Пухов. За последний квартал 2008 года банк привлек 2,7 млрд руб. вкладов (треть своего годового объема депозитов физических лиц). Правда, в УФАС Свердловской области посыпались жалобы от граждан на использование жаргона, и банк заплатил 40 тыс. руб. штрафа. «Вообще-то слово «очкуешь» по телевизору звучит через день»,— пожимает плечами Пухов. История с ФАС вышла на федеральный уровень. «Это был апогей нашей рекламной концепции, мы здорово нашумели»,— вспоминает банкир.

«Слоган «Очкуешь, товарищ?» — сильный ход,— говорит Александр Неруш, креативный директор Arena Magic Box (разрабатывает рекламу для Альфа-банка, Росбанка и Промсвязьбанка).— Банк сфокусировался на своей аудитории, которая любит крепкое словцо и хорошую шутку».

Двое в майках

Еще больше известности СКБ-банку принесла кампания 2009-2010 годов, лицом которой стал актер Сергей Гармаш. На билбордах в Екатеринбурге и в роликах по федеральному телевидению актер появлялся в гимнастерке, косоворотке, а самым ярким оказался образ работяги в майке-»алкоголичке». Рекламная серия принесла плоды: в городах, где банк открывал новые филиалы, о нем уже знали. Однако Гармаш был недоволен, что фотографии, на которых он снялся в майке, банк использовал без его согласия, и подал в суд. Проиграв процесс, актер заявил, что станет судиться дальше, а примирение возможно, если Пухов сам сфотографируется для рекламы в майке. «А я взял и снялся — решил выйти из образа чопорного банкира»,— рассказывает финансист. Банк развесил билборды со слоганом «Первый национальный банк с чувством юмора», на которых Гармаш и Пухов сидят рядом в одинаковых майках.

«Дуэт» прогремел на всю страну. В третьем квартале 2010 года на сайт банка заходили 5 тыс. человек в день, в четвертом, когда Пухов дебютировал в рекламе, число посетителей выросло в пять раз. Банкир в майке понравился и корпоративным клиентам. Так, размеры остатков на расчетных счетах за год удвоились (в начале 2010 года было 8 млрд руб., в конце — 16 млрд руб.). «Руководители компаний — не потомственные дворяне, они так же, как и «физики», смеялись и следили за развитием событий»,— объясняет Гофенберг.

Мужской разговор


Со временем эмоциональную рекламу стали делать и более крупные банки. Так, в прошлом году банк «Траст» провел кампанию «Раздаем капусту, хватит на всех!». Пухов был возмущен: мол, это плагиат, СКБ-банк еще в 2006 году зарегистрировал изображение савойской капусты в качестве своего товарного знака применительно к рекламе финансовых услуг. И подал на «Траст» в суд, требуя возмещения 5 млн руб. ущерба.

Суд первой инстанции обязал ответчика выплатить СКБ-банку 300 тыс. руб., однако апелляционный суд это решение отменил и позволил «Трасту» размещать «овощ раздора» на своих плакатах. Как отметила представитель «Траста» Ольга Ходченкова, ничьи авторские права банк не нарушил. По заказу «Траста» был проведен соцопрос, и большинство респондентов сказали, что капуста у них не ассоциируется с каким-то определенным банком.

После «капустного конфликта» между двумя банками развернулась настоящая креативная война. Так, в конце 2010 года лицом рекламной кампании «Траста» стал актер Брюс Уиллис. Буквально через неделю после старта кампании в интернете появились сообщения, что новым рекламным лицом СКБ-банка станет другой «настоящий мужик» — Леонардо Ди Каприо, который якобы приезжал в Россию не только для участия в Международном тигрином форуме, но и для заключения контракта с банком.

Новости сопровождались рекламным макетом с логотипом СКБ-банка, фотографией Ди Каприо и слоганом «Настоящий мужик!». Валентина Гофенберг предполагает, что никакого контракта с актером банк не заключал, а просто запустил «утку» в информагентства Екатеринбурга. Впрочем, Пухов причастность банка к распространению плакатов категорически отрицает.

Нарубили капусты

С 2005 года объем депозитов СКБ-банка вырос почти в 7,7 раза, кредитный портфель — в 8,6 раза, филиальная сеть — в три раза, с 50 до 150 офисов. «Если бы мы шли традиционным путем, показывая мужчин в дорогих костюмах, мы не смогли бы развиваться с такой скоростью»,— резюмирует Пухов. Этот результат был достигнут скромными средствами — в 2010 году рекламный бюджет банка составил 64,2 млн руб. «Яркую идею заметят и при небольшом бюджете»,— говорит финансист. Однако с маркетинговой мощью более крупного «Траста» ему все-таки тягаться трудно. Бюджет последнего в шесть раз больше — 372,8 млн руб. И в прошлом году «Траст» опередил екатеринбургский банк по темпам роста портфеля кредитов, выданных физлицам,— 267% против 111% у СКБ-банка. Так что уральцам снова придется поднажать на креатив.

Текст: Юлиана Петрова
Источник: Секрет фирмы

Школа безумных шляпников


2011
04.01


Чему и как учат в самой престижной в мире школе дизайна
Парни и девушки, упакованные в туалетную бумагу, разгуливают на Чаринг-кросс, хрупкая барышня бегает по Трафальгарской площади, размахивая самодельными птичьими крыльями, странно одетые подростки ползают на карачках, изучая рисунок тротуарной плитки улицы Бэк Хилл… Мертвый Маккуин, фанат Гитлера Джон Гальяно и оскароносец Колин Ферт — что общего у этих людей? Все они студенты и выпускники культового Central Saint Martins College of Art and Design, сокращенно CSM.
Извилистые коридоры, белые стены, заляпанные краской, под ногами помятые пластиковые бутылки, гипсовые слепки голов, рук, ног, куски ткани. Четверо парней в полупустой мастерской что-то красят, выпиливают из дерева, плавят металл. Мимо меня стремительно проносится стайка девиц в танцевальных костюмах с мокрыми волосами и красными лицами — это один из корпусов колледжа на Бэк Хилл, где учатся актеры и художники.

На стенах то и дело попадаются странные картины, с потолка свисают тросы, деревянно-металлические клубки, которые явно что-то символизируют, но непонятно что. Это проекты, над которыми работают студенты. Среди них много русских. Точнее, русскоязычных. У одних давно уже европейское гражданство, кого-то родители когда-то отправили в лондонские школы, поэтому сейчас они с трудом изъясняются на великом и могучем, а кто-то приехал в Лондон именно для того, чтобы поступить в Сент-Мартинс.

Русские студенты стали нашими гидами по этой Мекке всех дизайнеров мира.

— Вот это была наша мастерская, здесь сидели только мы, — говорит мне Катя Григорян, она училась на факультете современного искусства на скульптора. — Я бросила, потому что у меня проблемы с визой были. Думаю, что не вернусь сюда, не до этого сейчас. Я вообще в Москву перебираюсь на ПМЖ.

После трех лет в колледже Катя поняла, что великим скульптором не станет, и сегодня ходит на курсы преподавателей английского языка. В Москве это востребованная профессия.

— Но безотносительно к результату учеба здесь — один из самых лучших периодов в моей жизни, — говорит она и оборачивается к мужчине в потертых грязных джинсах и вытянутом свитере: — Хай, Питер!

Питер был Катиным преподавателем, а теперь, как добрый ключник, открыл нам все мастерские, а сам пошел в кабинет готовиться к занятиям и пить кофе.

Первая мастерская по планировке больше смахивает на лабиринт из комнат с белыми стенами и огромными окнами. На сером полу валяются листы с рисунками, обрывки фраз на клочках бумаги, пахнет гипсом, краской и пластиком.

— Видишь эту стенку? Я здесь инсталляцию делала, — вспоминает Катя. — Отливала из пластика трехмерную модель этого здания, причем детальную, с лестницами, дверьми, коридорами. Пришлось брать планы этажей, чтобы не ошибиться.

Свой прозрачный пластиковый дом она повесила на тросы, а внутрь поместила тяжелый металлический шарик.

— Модель можно было двигать, причем так, чтобы шарик с верхних этажей в итоге скатился на нижние, ну, знаешь, как в игрушке компьютерной. Потом я брала интервью, в которых студенты рассказывали свои сны, сделала видеонарезку и поставила проектор так, чтобы картинка отображалась на белой стене сквозь прозрачное пластиковое здание, а друзья музыканты написали еще и музыку ко всему этому.

— Катя, а сколько тебе лет? — спрашиваю я.

— Тридцать два.
Институт креативных бомжей

— Вся идея Сент-Мартинса — чего многие не понимают, даже проучившись пять лет, — это саморазвитие. Ты узнаешь самого себя, что тебе нравится и что ты хочешь делать в жизни. Поэтому он уникален, и люди платят деньги и хотят здесь учиться, — говорит мне Олег Митрофанов. Сейчас он получает степень бакалавра на курсе «Мода: коммуникация и продвижение». Закончил в Москве юридическую академию, а потом решил поучиться чему-нибудь другому. В колледж попал случайно — никогда до поступления про него ничего не слышал. Ему 26 лет.

Возраст студентов колледжа очень разный, от 18 до 60. После школы сюда поступают только британцы. Иностранцы, как правило, уже имеют высшее образование.

Здесь не учат шить, строить или рисовать — подразумевается, что студент должен все это уметь. Но обещают, что будет интересно. На каждом факультете свои нравы и обычаи. Про самый известный — моды — говорят, что это настоящий серпентарий и с улицы попасть туда практически невозможно.

После разговоров со студентами понимаешь: если поступишь сюда, бессонные ночи, синяки под глазами, драйв и экшен тебе гарантированы. А билет на Лондонскую неделю моды? Нет. А шанс прославиться на весь мир? Нет. А контракт с домом моды, персональная выставка в галерее или работа в крупной компании по производству чего бы то ни было? Опять нет. Как и везде — никаких гарантий, шансы микроскопические, повезет единицам, остальные будут работать в барах и магазинах. Но каждый год сотни студентов присылают свои работы в надежде, что их примут в Центральный колледж искусства и дизайна Святого Мартина.

Сейчас в колледже учатся примерно четыре с половиной тысячи человек.

— Здесь не как у нас: поступил, сессию, если не лох, сдаешь — и все хорошо. Тебе надо постоянно доказывать, что ты лучше, чем другие. Это заводит. Поэтому не удивляйся, что все студенты нервные, — говорит Катя Григорян.

Все эти четыре тысячи человек считают себя гениями. Поступая, они в последнюю очередь думают о том, что все четыре тысячи выпускников не могут быть Гальяно. Некоторые преподаватели сообщают об этом студентам, но к их словам мало кто прислушивается.

— Прекрасных и креативных тут много выпускают, а ведь в Лондоне есть еще другие колледжи и университеты, — говорит Катя. — Уйма художников и дизайнеров, а работы для таких людей не хватает. Вот закончил ты колледж, приходишь устраиваться на работу и слышишь: «И что? Вас таких полно, очереди стоят».

— Мой друг десять лет учился на художника. В разных местах. Он талантливый, но у него никогда нет денег, нет дома, он живет в настоящем сквоте. Они там с друзьями выставки устраивают. Он может несколько дней не есть. Он бомж. Но прогнуться под систему и пойти работать в бар он не может — он просто не будет тогда заниматься искусством и быстро загнется. — Студентка, которая рассказала мне это, просила не называть ее фамилию. В Сент-Мартинсе трепетно относятся к репутации, и вряд ли кому понравилось бы утверждение, что на факультете изобразительного искусства готовят профессиональных бомжей.

— Все думают, что это такое закрытое богемное место, куда берут только избранных, — смеется Ольга Ромашевская, она учится на промышленного дизайнера. — Это не совсем так. Всякий сброд тут тоже есть в достаточном количестве. Но, конечно, все уверены, что они талантливые.

— Дело не в колледже, а в самих студентах, — уверена ее однокурсница Маша Тухас. — Нам с первого курса говорят, что надо определяться с индустрией, в которой хочешь потом работать. А то выходишь после колледжа весь такой гениальный, и выясняется, что везде уже сидят профессиональные продукт-дизайнеры с опытом и гораздо круче тебя.
Как делается легенда

Первое, что всегда приводят в качестве доказательства крутости колледжа, — список знаменитых выпускников. Он впечатляет, от обилия самых-самых на квадратный метр становится не по себе: Хусейн Чалаян, Зак Позен, Пол Смит, Гаррет Пью, фотограф Платон, Дуглас Скотт, который придумал и спроектировал знаменитые на весь мир лондонские двухэтажные красные автобусы «Рутмастер», певицы Шаде, M.I.A (Матханги «Майа» Арулпрагасам), Пи Джей Харви, промышленный дизайнер Джеймс Дайсон, Стелла Маккартни — перечислять можно долго.

— Я приехала в Лондон, специально чтобы поступить в Сент-Мартинс, — рассказывает мне Оксана Ахинько, она занимается на курсе «Эффективность дизайна и практика» и специализируется на костюмах для театра и кино и сценографии. — Это была моя мечта, здесь же Гальяно учился.

Второй козырь — отношения между преподавателями и студентами.

— Меня поразило, что у вас студенты встают, когда в аудиторию заходит преподаватель, — говорит Пол Гудвин, курс-директор Центра драмы CSM. — Такая дисциплина! Я не знаю, что надо с нашими сделать, чтобы они так себя вели.

Здесь на большинстве факультетов нравы свободные, и преподаватели общаются со студентами как с равными. Раньше в столовых даже курили. Правда, есть одно место, где до сих пор курят — в корпусе на Чаринг-кросс, под крышей.

— Мы с нашей преподавательницей всей группой как-то поехали на Мальту отдыхать, у нее там дом был. Она всех позвала, сказала, какой-нибудь проект там сделаем. Ничего в итоге, конечно, мы не делали, но было весело, — вспоминает студент Олег Митрофанов.

— Помню, еще на самом первом занятии меня поразило, когда преподавательница под конец сказала: «Да, не забудьте, у нас сегодня гей-вечеринка в студенческом баре». Я был в шоке после своей чопорной юридической академии.

Третье преимущество колледжа — много практики и мало теории. Здесь студенты делают вполне реальные проекты, к примеру разрабатывают рекламные кампании для L’Oreal и Triumph.

— А у нас был проект: пришла дизайнер из McQueen, рассказала, какую коллекцию они готовят, — говорит Алиса Кузембаева, студентка факультета моды, — и нам надо было ткани для них подобрать. Мы этим как раз на новогодних каникулах занимались.

Четвертое и последнее, за что хвалят и ругают Сент-Мартинс, — проектная система обучения на всех уровнях.
Альтернативное мышление

— Девочке-англичанке, которая сделала вязаные шорты, сказали, что они похожи на бабушкины панталоны, — рассказывает студентка Виолетта Онищенко. — Я видела, как ее глаза слезами наливались. Тогда все низкие оценки получили, и потом был большой скандал: студенты написали на препода донос — мол, они занимаются дизайном текстиля, а не модой, и оценивали их неправильно.

А недавно один студент покончил жизнь самоубийством из-за того, что преподаватель не желал признавать его гениальность. Естественно, все обвиняют преподавателей.

— Люди, которые здесь учатся, большинство, знаете, с хрупкой психикой, легко ранимы, — говорит Олег.

У каждой группы на каждом факультете и уровне есть наставники-кураторы. Их двое, иногда трое. Учебников никаких нет, но когда студенты готовят проекты, преподаватели обычно им говорят, что почитать по теме.

— Всегда бьешься за внимание преподавателя, важно наладить с ним отношения, чтобы он охотно тебе все объяснял, — рассказывает Катя Григорян.

Преподаватели объявляют тему проекта, дают студентам задания и отпускают их на волю. Пару раз в неделю все встречаются, чтобы обсудить, как продвигается работа. Проекты могут быть рассчитаны и на два дня, и на полгода. Технические специалисты помогают воплотить в жизнь самые безумные идеи — рассказывают, как работать на станках, если что-то не получается, как задумано, могут помочь.

— К техникам ты можешь прийти и сказать: «Я хочу построить мост». Они расскажут, какие нужны материалы и инструменты, все покажут, если что-то сложное — помогут, объяснят, как резать на станке дерево, варить металл, как стекло в печи расплавлять. И важно с ними дружить: они главные в мастерской, боги. Представь, на него нападают семьсот разъяренных студентов, и всем надо мост построить. А их всего пять человек на эту толпу, — объясняет тонкости учебного процесса Катя.

Со всем этим студент в CSM сталкивается с первых шагов и до конца обучения.

— Как все начиналось? — вспоминает Катя. — Пришли на первое занятие, нам дали карту города с отмеченным кварталом вокруг колледжа и задание: собрать всю историческую информацию о том, что здесь было раньше, сделать зарисовки ландшафта. Мы подбирали на улице объедки, делали фотографии, из них у нас получился коллаж. Потом приходишь — они тебе на стол кидают кучу разных бумаг, клейкую ленту, ножницы и говорят: «А теперь, ребята, угорите по полной, но сделайте из того, что здесь есть, себе костюмы, примотайте себя к дверным проемам, лестничным перилам… Колледж ваш — убейте колледж».

Такие задания получают все, кто поступает на подготовительный курс. Поэтому в начале учебного года в коридорах Сент-Мартинса настоящий дурдом: люди, обмотанные туалетной бумагой, с табличками «Я контейнер» — здесь банальность. Так преподаватели определяют, на что студент способен, как работает с фактурой. Задание у всех одно и то же, а вот исполнение абсолютно разное.

— Многие иностранные студенты, особенно русские, сразу начинают возмущаться: мы заплатили кучу денег, а вы нас ничему не учите, — передразнивает недовольных Катя. — Здесь все построено на концептуальном мышлении, они это и пытаются в тебе развить. А что происходит в российских институтах? Давят индивидуальность, преподаватель тебе говорит: так нельзя, так не принято, а в искусстве нет «так нельзя», можно как угодно, и это здесь пропагандируют. Это тяжело и непонятно.

— Особенно преподы с факультета моды — смотрят на то, как ты можешь конструировать, насколько у тебя пространственное мышление развито, — говорит Катя.

«Ленивые распиз…и», — сказала в одном интервью о своих студентах профессор Луиза Уилсон, легендарная и страшная личность, благодаря которой мир узнал дизайнеров Кристофера Кейна, Элли Кишимото, Мариуса Шваба. А еще без Луизы Уилсон не появилась бы Лондонская неделя моды.

Почти 80% студентов идут на подготовительные курсы в надежде, что их возьмут на факультет моды, они попадут на курс к Луизе Уилсон и станут вторыми Маккуинами. Таких каждый год набирается человек пятьсот, а на курс берут от силы двадцать — тридцать. Остальные попадают на прикладной дизайн: ювелирные украшения, мебель.

Тех же, кому повезло, в колледже считают маньяками.

— Они прекрасно работают, за ночь могут сшить тебе что угодно — платье из паутины и так далее, — говорит Катя. — Туда идут настоящие фанаты, люди, которые ночи не спят. Я сама такая была, неврастеник настоящий, хотя и училась на fine art.

— Репутация колледжа преувеличена, многие сюда приходят и хотят учиться чему угодно, лишь бы здесь. Но что здесь хорошего? Только мода, — втолковывает мне Олег. — Все хотят пойти на женскую одежду, и я тоже хотел — думал, буду дизайнером, но потом понял, что там учатся люди, которые кроме своей работы ни о чем другом говорить не могут и способны шить 24 часа в сутки. Ты с ними разговариваешь, а они думают, какой воротник или карманы сделать.

— Туда уже приходят готовые портные, конкуренция сумасшедшая. Люди будут по головам идти, никто не будет делиться секретами — там такая борьба! К примеру, человек применяет какую-то технику, тебе интересно, но он ничего не расскажет, потому что это его ноу-хау, — жалуется Катя.

Студентка Алиса, которая поступила как раз на самый знаменитый факультет, на послевузовское отделение, говорит, что была готова много работать:

— Я в колледж не очень люблю ходить, только чтобы с преподавателем пообщаться, а так я все дома делаю — я с собой из Москвы машинки швейные привезла. Вот самое-самое у нас бывает, когда курс-директор приходит, берет твой скетч-бук, листает несколько минут, а потом говорит: «Что за shit? Мне неинтересно, все скучно». Но когда так говорят, я обычно сама так думаю в глубине души, поэтому особо не обижаюсь. У нас из-за критики никто не переживает. А китайцы — те вообще со всем соглашаются, а потом все равно делают по-своему.

До поступления в CSM Алиса училась в Британской школе дизайна, а до этого в МАРХИ.

— Мне показалось, что здесь интересней.
«Секс Пистолс». Сохо. Холборн

В CSM есть престижные факультеты и все остальные. Четыре основных — это изобразительное искусство, мода и текстиль, графический и промышленный дизайн, перформанс. На каждом сотни специализаций: тут и дизайн женской одежды, и трикотаж, и скульптура, и видеоинсталляции, и продакт, и графический дизайн, и режиссура, и театральные декорации и т. д. Самый престижный факультет — мода, на втором месте — изо. Они и прославили Сент-Мартинс.

У колледжа пять корпусов, они хаотично разбросаны по центру Лондона. Первый появился еще в 1896 году на Холборне. Но название Central Saint Martins College of Art and Design возникло лишь в 1989 году, после того как объединились School of Art and Design и St. Martin’s School of Art. Студенты последней в этот день оделись во все черное в знак траура.

— Можешь никуда не ходить, все самое главное творится на Чаринг-кросс, там мода заседает, — говорит Олег. — Если хочешь посмотреть на фриков и хоть что-то понять про колледж, тебе туда. Я там как-то познакомился с человеком, который представлялся всем просто: «Привет, я гений».

Легендарный корпус находится рядом с не менее легендарным лондонским кварталом Сохо — центром ночной жизни, гей-, панк- и травести-культуры.

— Помню, Кэтрин Хэмнетт — наверное, первый британский дизайнер, ставшая мировой знаменитостью, — рассказывала, что иногда она приходила в колледж одна: остальные торчали на улицах с лозунгами или в клубах Сохо. Это был конец 1960-х — начало 1970-х, — рассказывает Олег. — Но это было раньше, сейчас все перенеслось в Ист-Энд. Еще пару лет назад студенты Сент-Мартинса периодически собирались в клубе «Бум Бокс», одевались в совершенно сумасшедшие наряды, накладывали невероятный театральный грим. Я один раз только ходил. Сейчас все как-то затихло.

Сент-Мартинс на Чаринг-кросс, серое индустриальное здание с огромными решетчатыми окнами, напоминает советский дом быта. Возле входа толкутся парни и девушки, одетые в мешковатые пальто и куртки, у девушек через одну — строгие графические прически с косой челкой цвета белых накрахмаленных простыней.

— Если студенты полубезумного вида, они с первого курса, на втором все уже спокойней одеваются, а на третьем, когда начинается практика, все выглядят как бомжи, потому что устают: ночами шьют свои коллекции, и им уже все равно, во что рядиться, — объяснил мне потом Олег.

На ступеньках сидит барышня в кожаной черной косухе, драных капроновых колготах черного цвета, поверх которых она нацепила хлопковые черные трусы. Зажав в красных губах сигаретку, она что-то сосредоточенно рисует в блокноте.

Мы стоим и курим с Катей Григорян.

— Я здесь нечасто бывала, в основном на Бэк Хилл. Но это место очень люблю.

Местный охранник оказывается русским эмигрантом. Он разрешает нам побродить по этажам, с сожалением констатировав, что мастерские внизу уже закрыты.

На входе нас встречает плакат: «Здесь состоялся первый в истории концерт “Секс Пис­толс”». Это потому что Глен Мэтлок, первый бас-гитарист группы, здесь учился.

Поднимаемся наверх. На лестнице выставлены софиты, и преподаватель объясняет студентам, как надо фотографировать.

— Они сейчас достраивают другое здание на Кингс-кросс, и с этого года туда собираются всех перевозить, — рассказывает Катя. — Оно ужасное, на муниципальную больницу похоже. У старых зданий своя атмосфера, аура, вот эти все безумные коридоры, аппендиксы, особенно здесь, на Чаринг-кросс, когда первый раз приходишь, обязательно заблудишься.

— Ой, смотри, Генри! Он со мной учился, — говорит Катя. — Очень талантливый мальчик, невероятно. Его, кстати говоря, хотели турнуть из универа, потому что он эти самые скетч-буки не ведет, ему это с трудом дается. Ты знаешь, как он с металлом работает? Я помню, он сделал совершенно сумасшедшую какую-то арматурину, огромную…

Генри, юноша с ярко-голубыми глазами и мягкой улыбкой, слушает критику преподавателя, скручивая самодельную папироску. Позади него золотой подиум-язык, подвешенный к стенке параллельно полу, в углу свалены какие-то груды пластиковых и бумажных цветов, как на кладбищенских помойках — отработанный материал, остатки студенческого креативного мышления, которое здесь пытаются развить в каждом.
Закат эпохи

После нескольких дней блуждания по корпусам Сент-Мартинса понимаешь, что это все что угодно, только не английский колледж. Такое ощущение, что все взрослые в один прекрасный день просто исчезли из коридоров и о том, что они тут были, напоминают только синие двери с решетками и табличками вроде «Джон Смит, тьютор такого-то курса». Все это похоже на сквот, захваченный талантливыми людьми, которые не думают ни о чем, кроме своих проектов.

— Тут все в ужасе от мысли, что делать после окончания колледжа, — говорит мне Олег Митрофанов. — Работу по специальности, да еще и за деньги, сразу после колледжа найти невозможно. Обыкновенно выпускникам предлагают поработать годика два, а то и три бесплатно, опыта набраться, хотя почти все студенты CSM во время обучения проходят практику по специальности: кто в галереях смотрителем, кто ассистентом в глянцевом журнале, кто в модном доме, кто на телевидении. И тем не менее принято считать, что такого опыта недостаточно, и сами студенты готовы батрачить «на папу Карло» просто так, за строчку в резюме. Учиться здесь сложно, подрабатывать практически нереально, поэтому образование в CSM могут себе позволить только дети состоятельных родителей либо те, кто взял кредит. В довершение ко всему почти все материалы, которые студенты используют в своих проектах, им приходится покупать на свои деньги. Свое уникальное преимущество они теряют, как только становятся выпускниками и понимают, что таких талантливых в Лондоне миллион.

— Сейчас в Сент-Мартинсе в связи с переездом в новое здание наступит новая эра. Но, честно признаться, есть ощущение, что золотой век колледжа уже прошел, — рассуждает Олег. — Я для своего фильма брал интервью у нашего выпускника Антонио Берарди. Он мне сказал, что все здесь развивается по спирали: что-то происходит, потом ничего не происходит, появляются звезды или полная тишина. Это действительно так: в 1970-м — Кэтрин Хэмнетт, в 1980-х — Гальяно, в 1990-х — Маккуин, Стелла Маккартни, Берарди, в нулевых — Гаррет Пью, Кристофер Кейн, Ричард Никол. Просто чтобы определить, насколько влиятельными в моде станут выпускники CSM, нужно время. Лет через десять можно будет что-то сказать.

Самая популярная фраза у русских студентов: «Это не для всех». Но при этом каждый думает, что это именно для него.

Автор: Татьяна Филимонова
Источник: sostav.ru